"Челнок" c клетчатой сумкой
В девяностые годы прошлого столетия в нашу речь потоком ворвались иностранные, неслыханные доселе слова: авизо, бартер, дефолт, дивиденды, лизинг. Появились новые профессии: дистрибьютор, маклер, менеджер, риэлтор... Журналисты пытались объяснить читателям, что эти термины обозначают. На страницах газеты появлялись интервью с людьми новых профессий. Не знаю, почему, но среди них наибольшее внимание уделялось "челнокам". Этот "вид" предпринимателей был прозван так остряками по аналогии с работой челнока, который снует с одного края полотна к другому. Люди, нагруженные дефицитным для России товаром, перемещались из одного города в другой. Это было массовое помрачение, когда десятки новоиспеченных бизнесменов - в основном люди, потерявшие работу, отправлялись за тридевять земель за ширпотребом.
Основной костяк нового сообщества составляли "итээровцы". Сотрудники многочисленных КБ, НИИ, производств системы ВПК, выпускники институтов оставались без работы и, имея высшее образование, опыт интеллектуальной работы, не собирались просто так сдаваться судьбе. Не владея навыками маркетинга, они на ходу осваивали основы рыночной экономики.
Первой страной, которую оккупировали российские "челноки", стала Польша. Туда везли электротовары, фотоаппараты ("Зенит" "Киев"), золото (чаще не новое), изделия из цветных металлов и все, что, по мнению наших сограждан, могло вызвать интерес поляков. Это была хитрая уловка первых российских предпринимателей. Дело в том, что в нашей стране тогда нельзя было свободно приобрести валюту, а рубль стал не ликвиден. Вот и изворачивались кто как мог, чтобы на вырученные деньги потом купить недорогой, а зачастую самый дешевый товар, чтобы затем реализовать его на родине через кооперативные палатки и магазинчики. Везли, в основном, одежду, парфюмерию, изделия из кожи, бижутерию.
У каждого из "челноков" были свои профессиональные секреты, которыми они делились с большой неохотой. Поэтому опубликованный в "Вечерке" материал "Исповедь челнока" был воспринят многими как сенсация. Героиня рассказывала о "тайниках", в которых провозили валюту, о схеме поведения за рубежом: как найти рынок (нечто вроде появившихся у нас позже "Лужников" и "Черкизовского"), максимально выгодно продать российский товар, присмотреть зарубежные шмотки, без происшествий вернуться в автобус. А на обратном пути нужно убедить таможенника, что все эти десятки кофточек куплены исключительно для себя.
Время выдвигало все новые условия для выживания. Чтобы конкурировать с приезжавшими из Азии торговцами, необходим был переход на оптовые закупки. Началось освоение новых рынков - сначала Турции, откуда хлынул поток кожанок и пуховиков, позже Италии (обувь), Греции (мех) и Китая. При этом у уезжавших в Турцию было не больше одной-двух сотен долларов и пяти-семи сотен - у отправлявшихся в ОАЭ, Италию, Грецию и Китай. Теперь их, правда, приходилось в виде купюр добывать на родине.
Уровень жизни населения постепенно повышался, и заниматься таким рискованным видом деятельности были готовы все меньше людей. В крупных городах рыночная торговля приобрела более упорядоченный характер. Удачливые "челноки", открыв свои магазинчики, стали называться бизнесменами. Они уже не сновали из одной страны в другую, а заключали договоры с партнерами.
Галина ГРИГОРЕНКО.
Интересно
В июле 2009 года в Екатеринбурге, около центрального входа на самом большом на Урале вещевом рынке "Таганский ряд", был открыт памятник челнокам. Решение об его установке связано с тем, что эта профессия постепенно уходит в прошлое в связи с развитием крупного бизнеса.
Притягательная сила названия
Материал Елены Маркиной "Думай, как назвать", опубликованный в февральском номере "Вечерней Уфы" двадцать лет назад, сегодня вызывает улыбку. В те же годы, когда шло становление рынка и предприятия стремились реализовать свой товар, использование самых невероятных приемов казалось делом новым и необычным. В статье шла речь о том, что в магазины поступили мужские... сушки. Шли они на "ура", хотя и стоили 15 рублей за кило. "Мужские сушки" брали и молодые парни, и бойкие старушки. Как отмечает автор статьи, и она не удержалась от искушения. "Купила на пробу чуть-чуть, - пишет Елена Маркина. - Ну что сказать? Не так чтобы очень соленые, не архикрепкие, размера самого обычного..."
А ведь расходились "мужские" влет. Вот что значит притягательная сила названия! Сегодня о таком изделии, пожалуй, даже старожилы не помнят.
Почему никольские дети весной не учились
Уфа сто лет назад входила в число городов России, где широко развивалось образование. В ней работали 10 светских средних учебных заведений, в которых обучались 3418 детей.В большинство из них принимали только юношей: в реальном училище их было 277, в землемерном училище - 190, в торговой школе - 121, в учительском институте - 68. В двух женских гимназиях обучались 1618 девушек. Только в Уфе в двенадцати учебных заведениях духовного ведомства занимались 1711 человек (735 мужчин и 976 женщин).
В 1912 году Уфимская городская дума приняла решение открыть в Никольском поселке (ныне - Кооперативная поляна) первую школу. В этом районе детей школьного возраста было очень много. Из них 61 учился в самом городе, то есть на правом берегу Белой, а 25 - в мусульманской школе (мектебе), расположенной в самом поселке и содержавшейся на благотворительные средства. Городская власть первоначально планировала построить школу для детей Никольского поселка на противоположном берегу Белой у Троицкой церкви (ныне район монумента Дружбы) в 1916 году. Однако это бы все равно дела не решило, потому что по-прежнему оставалась проблема переправы с левого берега на правый. В это время постоянного моста через реку не было, дети из-за распутицы весной и осенью переправлялись на лодках или паромах. Но при ледоходе дети весной вовсе не ходили в школу.
Сто лет назад в Никольском проживали 57 мальчиков и 46 девочек. Из этого числа 17 вообще не учились, а остальные ходили в городские школы. Школу в Никольском строить никто не собирался, так как это была затапливаемая весной прибрежная зона. Решили подыскать для школы арендуемое помещение. Гордума выделила средства для изготовления 50 парт, шкафов, стульев, приобретения учебных пособий, формирования книжного фонда библиотеки, оборудования квартиры заведующего школой (отопление, освещение), найм сторожа.
25 августа 1912 года на средства Уфимского общества взаимного кредита (банковского учреждения) открыто коммерческое училище (размещалось на углу современных улиц Ленина и Революционной).
В 1912 году состоялись первые выпуски в Уфимском учительском институте и Уфимской фельдшерско-акушерской школе. В учительском институте 24 человека завершили полный курс обучения. Решением педагогического совета от 4 июня 1912 года они удостоены звания учителя городского училища.
В сентябре 1912-го в здании второго приходского училища на улице Большой Казанской (Октябрьской Революции) открылось ещё одно училище - 14-е. В обоих учебных заведениях работали одни и те же девять учителей.
Рашит АЮПОВ.
Тема с бородойГраффити: графика или хулиганство
Знаете ли вы, что первые граффити украсили стены домов в Уфе 20 лет назад? В феврале 1992 года, как сообщала "Вечерка", двум студентам университета - А.Михайлову и С.Бондарю -пришлось по душе новшество французской молодежи. Увы, их попытка придать парижское очарование зданию главпочтамта не увенчалось успехом. Рисунок был оперативно уничтожен. Новоявленные граффитчики не скрывали своего удивления. - Ну почему на стенах домов и в подземных переходах французская молодежь вместо крепких словечек и бессмертных "Маша плюс Коля" рисует целые картины, называя их чудным словом "граффити", а в нашем городе этого делать нельзя? - задавали они вопрос корреспонденту "Вечерки" Юрию Рахимкулову.
Увы, проблема новоявленных граффитчиков, размалевывающих стены новых красивых домов, существует по сей день. "Кто же объяснит этим "живописцам", что портить жилой фонд города - не искусство, а хулиганство?
