В народе июнь порой называют кресником – от слова «крес» («огонь»). Июнь – макушка лета. Месяц летнего солнцестояния и солнцеворота, когда солнечное колесо, достигнув своей высшей точки на небе, начинает скатываться вниз. С 22 на 23 июня отмечается древнейший праславянский, а потом и древнерусский праздник Купалы – божества плодородия, в котором сочетаются две плодо-
творные стихии – огня и воды. В этот день на капищах и требищах так называемых лысых горок наши предки с самой ночи караулили солнце, а потом выходили в зеленеющие поля, вязали и мочили в водах соломенное чучело Купалы, украшенное венками из полевых цветов, словно купая его. А с наступлением темноты жгли костры и прыгали через огонь. Причем чистый, или солнечный, огонь добывали трением. Мне еще довелось быть свидетелем возжигания солнечного купальского огня на уфимской Курочкиной горе – правда, уже с помощью лупы...
Сжигали на костре и чучело божества Смерти – живого скелета Марены. Праздник летнего солнцестояния и солнцеворота по своей сути был все же довольно страшным праздником. Еще бы: солнце останавливалось, поворачивалось и уходило «с милого севера в сторону южную», а судьба урожая была неизвестна. Словом, оставалась одна надежда – на богов. На духов природы и предков. Поэтому огонь и вода в лице бога плодородия Купалы вознаграждались на требищах жертвоприношениями, а злая страшная Марена, олицетворявшая силы мрака, голода и смерти, сжигалась. Вместе с тем огонь и вода – совершенно полярные, противоположные стихии. Еще индийский бог огня Агни и славянский Сварожич изображались нашими предками в виде солнечноликих близнецов – брата и сестры. Отсюда и широко распространенный в поэтических купальских мифах и преданиях кровосмесительный сюжет брака брата и сестры – огня и воды. Этому мифу отвечает и посвященный купальскому празднику желто-синий цветок ивана-да-марьи...
Считается также, что в страшную, обычно грозовую купальскую ночь цветет папоротник – огненный цветок, какой охраняется злыми духами. Он символизирует молнию и называется перуновым цветом. По поверьям он имеет силу открывать подземные клады и схроны. А если его сорвать и, сбежав от нечистой силы, поставить в сосуд с кровью, то можно обрести напиток здоровья, вечной молодости и бессмертия. К чудодейственным растениям относят и популярную в народе плакун-траву, какая может утолить любую болезнь, любое горе-злосчастье. Кроме того, старые травники знают, что собранные в купальские солнечные дни и грозовые ночи травы наиболее целебны.
Со временем славянский, а потом и русский праздник Купалы был вытеснен и замещен популярным еще и ныне праздником Ивана Купалы. Его связывают с предтечей Христа и христианства – Иоанном Крестителем, который, совершая крестный обряд над Иисусом, тоже купал его в реке. То есть как бы соединял несоединимое – огонь и воду. Да и сам крест всегда был символом огня, знаком солнца. Кстати, древнерусскому Купале соответствовали индийский Кубера, фригийская Кибела, семитский Балу – языческие божества огня, воды, плодородия... Известно, что Рождество Христово приурочено к зимнему солнцестоянию, а рождение Иоанна Крестителя – к летнему. И не просто так Иоанн над купелью Иисуса пророчествовал: «Ему должно расти, а мне умалятся», – как и самому летнему солнцу.
Отсюда и наш долгожданный летний кресник – июнь. Время шумных огненных гроз и ливневых дождей – огня и воды, большого летнего праздника наших далеких предков, посвященного прежде всего солнцу в образе колеса. Ведь когда-то наши прадеды говорили с чувством достоинства: «Живем в лесу, молимся колесу». А в день всякого нового летнего солнцеворота спускали с горок обвязанное подожженной соломой старое тележное колесо – словно крестили и водой, и огнем красное солнышко. В конце концов, головы всех богов и пророков, взять того же Куберу, Митру, Будду, изображаются на фоне солнечного диска.
А нынешний кресник, судя по его началу, больше солнечный, нежели дождливый. Люди уже посеяли в садах и огородах репу и уже собирают огненно-красную викторию. Молодые скворцы слетели с гнезд, и прилетели стрижи. Отцвели рябина с калиной. И уже зацвел розовопенный цветок иван-чая. Что же касается огненного перунова цвета – то это скорее изысканная поэтическая метафора. А вот происхождение чудесной плакун-травы довольно темное. Скорее всего, это наша желтая озерная кубышка или белая речная лилия, целебные свойства которых известны самым старым травникам.
